Картографии в европе. Краткий очерк развития картографии

Картография в средние века (V-XVII века)

Лекция 2

Древний Рим

Античная Греция

Древние греки установили, что Земля имеет шарообразную форму, её размеры, на основе чего ими создавались первые картографические проекции. Они ввели понятие меридианов, параллелей то есть создавали карты – в научном смысле этого термина. Этому способствовало колониальное движение (VIII-VI века до нашей эры). Походы А.Македонского расширили географический кругозор греков. Начиная с VI века до нашей эры греки создают картографическое изображение Земли (Обитаемой Земли) назвав этот труд – «Обход Земли».

Форма и размеры Земли изменялись в представлении греков. Аристотель (384г. до н.э.) вычислил длину земной окружности – 400 тысяч стадиев это примерно 60 тысяч км, т.е. в полтора раза больше реальной.

В эллинистические времена (III-I века до н.э.) были заложены научные основы картографии и географии.

Эратосфен (276-194гг. до н.э.) – великий астроном и географ в своем труде «География» привел данные о размерах, форме Земли, нанес экватор, параллели (7 параллельных прямых линий) . Зная, что в Сиене (Асуане) в день летнего солнцестояния лучи падают отвесно, и в Александрии аналогично, предположил что эти города расположены на одном меридиане. Определив дугу между Сиеной и Александрией, как 1/50 часть всего меридиана, а расстояние между ними составляет 5тысяч стадий (стадия -157,5м), вычислил длину земного меридиана – 39,7 тысяч км (действительная 40009 км).

На его карте семь параллелей приурочены к семи известным по положению пунктам.

Гиппарх астроном (II век до н.э.) предложил строить сеть меридианов и параллелей определяя положение точек земной поверхности по широте и долготе, заимствуя у вавилонян деление круга на 360 градусов, далее на минуты, секунды.

Страбон (63г до н.э.-20г н.э.) в своей «Географии» изложил цели географической науки, систематизировал большой объем фактического материала. Он утверждал, что для изображения Земли нужен большой шар (глобус), не менее десяти футов, или же на плоской доске необходимо спроецировать в виде прямых линий - параллели и меридианы – по сути цилиндрическую проекцию.

Развитию картографии в Древнем Риме способствовали растущие вместе с размерами империи запросы военного и административного аппарата. При Юлии Цезаре (I век до н.э.) существовали дороги с каменными столбами с указанием расстояний (все дороги ведут в Рим). Карты дорог и населенных пунктов стали актуальны и существовали в виде рулонов. К примеру Пейтингирова таблица представляла собой свиток длиной – 7 м, шириной 33см, отражая вытянутую территорию римской империи до устья Ганга. Ресурсы Римской империи позволяли проводить землемерные работы (съемку земель) для новых поселений, в колониях, разбивку земельных участков, для прокладки дорог. Землемеры составляли карты со всеми географическими объектами, часто на бронзе.


Расцвет картографии в Древнем Риме проявляется в работах Клавдия Птолемея (90-168 гг. н.э.) греческого астронома, картографа. Он создал «Руководство по географии» в 8 книгах. Понимая, что перенос сферической поверхности на плоскость влечет за собой неизбежные деформации (цилиндрическая проекция), он предложил 2 новые проекции: коническую, псевдоконическую. Шесть томов его трудов посвящены описанию Земли в пределах известных Птолемею. В странах перечислены: населенные пункты, горы, реки и т.д.; определены их координаты; указаны племена и народы заселяющие их (итого 8000 географических объектов). На 27 картах изображены крупные части Земли (атлас). Меридиан у Птолемея составлял – 37800 км.

Картография эпохи феодализма. «Монастырские карты». Развитие картографической культуры Средней Азии. Влияние мореплавания и торговли для развития морской картографии в Европе. Великие географические открытия. Начало съемочных работ. Картографические мануфактуры. Меркатор.

После падения Римской империи (V-VIвека н.э.) наступили темные средние века, господство церкви задушило развитие светской культуры – наследие Греции и Рима. Византия – наследница Римской империи развивалась в условиях феодального строя, наука была поставлена на службу христианской церкви. Если знания не согласовывались с догмами богословского учения – они подвергались гонению и преследованию.

В арабских же странах и Армении география, картографическая наука развивались успешно.

Господство натурального хозяйства, с замкнутыми владениями, ограниченными внешними связями создали условия для развития картографии в монастырях – богатых собственниках, владеющих большими по площади землями. Создавались так называемые «монастырские карты». При их создании исходили из представлений о плоской форме Земли. Они часто иллюстрировали положения богословских учений. Крестовые походы несколько расширили представления европейцев об остальном мире.

Начинаяя с эпохи Возрождения (XI-XIIIвека) развитие торговли, мореплавания потребовали пособия, компас, навигационные карты «портоланы», сначала в Италии.

В более позднем средневековье (X-XVвека) в связи с консолидацией и экспансией христианства, основании национальных государств и ростом городов появились работы научного плана в монастырях. Церковная картография приняла традиционную форму римской карты – круга, что отвечала библейским канонам. Эти карты были схематичными, маленькими. Наиболее содержательна – Эбсторфская карта (1284 была3,5м в диаметре. Надписи на ней были на латыни, частично на местных диалектах (нижнегерманском). Mundi – земля, description – карта. Карты чаще были овальной формы, затем сменились прямоугольными.

В 741-752 годах под покровительством папы Захария начался золотой век церковной картографии. В каждой монастырской библиотеке имелись карты, поясняющие текст. Они были ориентированы на восток (сверху – восток, снизу – запад) и делились на 3 группы:

1. Карты римского типа , где на круглом диске Азия занимает верхнюю половину, а Европа и Африка нижние четверти, горизонтальная линия отделяет Азию по данной линии расположены Дон (Танаис), Азовское, Черное, Мраморное, Эгейское моря. Вертикальная линия нижней части круга – Средиземное море. Получился Т-Образный перекресток, из-за которого они получили название карты типаТ-О или колесные карты (рисXXIV, 2 стр39).

2. Карты Кратеса – названы по глобусу Кратеса. Они отличались зональным делением. Некоторые из них были ориентированы на север. Среди этих карт были зональные климатические карты (7 климатических зон). (рис.3,4 стр40)

3. Карты промежуточного типа Ориентированы на восток, очень схематичны, известны из манускриптов Беатуса. (рисXV,XVI, 5 стр43).

В целом развития картографической науки в течение этого периода не наблюдалось. Т-О карты исходят из библейского деления на 3 части – по одной на каждого из сыновей Ноя. Наиболее ранние из них сохранены в манускриптах VIII века, в Иерусалиме. На неизвестных землях могли помещать изображения животных, растений, мифические племена и т.д.

Разложение феодальных отношений в XVI-XVII веках возникновение капитализма способствовало развитию картографической науки и производства. Началась системная съемка суши.

Как известно из курсов истории, после падения Римской им­перии рабовладельческий строй в Европе сменился феодальным. Началась новая историческая эпоха - средневековье (средние века), длившаяся с V в. примерно до середины XVII в. Раннее средне­вековье (V-XIV вв.) в Европе характеризовалось господством церкви.

Основным видом картографических произведений в этот период становятся так называемые монастырские карты, которые состав­лялись в монастырях и служили как иллюстрации к богословским сочинениям. Их авторы монахи не стремились к правильной пере­даче географической действительности. Основная задача состояла в наглядной передаче на картах религиозных представлений о мире, библейских мифов и легенд . На таких картах обычно в центре по­мещался Иерусалим, на востоке - рай. Шарообразность Земли отвергалась . Земля считалась плоской.

В тот же период средневековья в странах Арабского Востока и в Армен ии картография и география достигли определенных успехов.

Немалую роль в этом сыграли переводы «Руководства по географии» Птолемея. Арабские и армянские ученые составили карты с изображением известных им земель, которые по сравнению с евро­пейскими монастырскими картами отличались несравненно боль­шей реалистичностью и по форме, и по содержанию . К этому периоду следует отнести и успехи в составлении географических описаний и карт в Китае .

История китайской картографии показывает, что изготовление карт на шелке было освоено учеными этой страны еще до начала нашей эры. Они применяли также картографические проекции . Кроме того, прообраз компаса в виде намагниченной иглы , плавающей на кусочке дерева в сосуде с водой , датируется III в. до н.э . Знакомство с достижениями китайских ученых было ограничено вследствие языковых трудностей и малодоступности страны для иностранцев.

Подъем в развитии картографии в Европе относится к периоду позднего средневековья, когда возникла большая необходимость в географических картах, отвечающих растущим потребностям и прак­тическим интересам общества. Карты оказались необходимыми преж­де всего для развития торговли между Востоком и Западом по Средиземноморью и Черному морю. В связи с этим уже в конце XIV в . получили широкое распространение специальные морские карты - портоланы (от итальянского слова porto - гавань), слу­жившие для ориентировки при движении по морю.

На этих картах с довольно большой подробностью показывались основные очертания береговой линии морей с выделением замеча­тельных мысов, бухт, прибрежных островов, портов и пр.



На сухопутной части портоланов обыч­но было нанесено несколько рек и один-два города. Названия прибрежных городов и других береговых объектов всегда распо­лагались под прямым углом к береговой линии "на суше", с тем чтобы прибрежные воды оставались чистыми для прокладки кур­са. Все пометки, предназначенные для мореплавателей, разме­щались в прибрежной полосе, повторяющей очертания береговой линии, и выполнялись нетопографическими знаками. В них со­общались более или менее подробные сведения о мелях, опасных местах, волноломах, приливах и отливах, ветрах, расстояниях.

Главными центрами изготовления портоланов были портовые города Италии Генуя, Венеция, Амальфи, а производство геогра­фических карт было сосредоточено в Западной Европе и Сканди­навии.

В более поздний период (XV-XVI вв.) следует выделить в первую очередь португальские портоланы , которые выполнены на хорошо выделанной шкуре - пергаменте, поскольку должны были выдерживать многократное использование во время про­должительного плавания.

В истории картографической съемки Земли портоланы зани­мают особое, несколько необычное место. Они обладают высоки­ми художественными достоинствами, несомненно, знаменуют значительный прогресс в распространении сведений о географии новых, ранее неизвестных стран .

Вместе с тем портоланы лише­ны точной математической основы, разработанной еще в антич­ные времена Птолемеем, - рационально выбранной проекции, географической градусной сетки и географических координат. В более поздних, особенно в португальских, портоланах уже отме­чено такое явление, как конвергенция (схождение) меридианов, состоящее в том, что при изображении на плоскости Земли, име­ющей форму шара, линии меридианов по мере продвижения на север все более сближаются. Примерно с 1520 г. на портоланах стали наносить линии долготы.



Портоланы использовались для обеспечения мореплавания на протяжении 2-3 столетий. Портолан и магнитный компас были единственными инструментами навигатора.

Для удоб­ства прокладки курса корабля на таких картах вычерчивались специальные сетки компасных линий (с направлениями до 28 рум­бов) . Особенностью портоланов являлось также наличие на них графического (линейного) масштаба, что позволяло не только ориентироваться в пути, но и измерять расстояние .

Позднее, когда европейцы стали отправляться в дальние плавания через океаны, подобные компасные карты, естественно, уже удовлет­ворить не могли. Необходимыми были морские мировые карты. На первых порах, когда еще не были созданы такие карты, мореплава­тели обратились к глобусам, которые с этой целью стали изготовлять­ся в конце XV в.

Один из первых глобусов был создан (в 1492 г.) немецким карто­графом и астрономом М. Бехаймом, на котором использованы ре­зультаты открытий, сделанных к этому времени. Глобусами в тот период пользовались и картографы при составлении карт и разра­ботке проекций.

Большое влияние на развитие картографии оказало изобретение в XV в. гравирования и печатания карт , что существенно снизило их стоимость и сделало возможным более широкое распространение. До этого карты размножались рукописным путем.

Изготовление карт концентрировалось первоначально в городах СевернойИталии , позднее - в Нидерландах .

Расцвет культуры и науки в эпоху Возрождения оказал силь­ное воздействие на развитие картографии.

В свою очередь, карто­графия , развитие знаний о Земле не могли не оказать влияния на мышление европейца, на формирование самого духа Возрож­дения.

Необходимо упомянуть о двух выдающихся научных дос­тижениях , имевших первостепенное значение для развития кар­тографии и всей европейской науки в целом.

Первое из них - великие географические открытия в XV--XVI вв. В ходе их постепен­но обнаруживались вполне понятные ошибки и неточности в картах, составленных Птолемеем, что вызвало необходимость в их исправле­нии и замене новыми.

Португальцы высадились в Сеуте (Северо-Западная Африка) в 1415 г., затем проникли на юг вдоль Западного побережья Африки. Христофор Колумб открыл Америку (1492), Васко да Гама - морской путь в Индию (1497-1499), Фернан Магеллан совершил кругосветное путешествие (1519-1521), доказав на практике правильность представления о шарообразности Земли.

Вторым научным достижением стало установление истинно­го места , занимаемого Землей во Вселенной , - создание Никола­ем Коперником (1473-1543) гелиоцентрической системы мира . Н.Коперник учился в Италии как раз в то время, когда Х.Колумб совершал свое путешествие. Италия эпохи Возрождения пере­живала в ту пору небывалый расцвет духовной жизни. В это же время для развития картографии в Европе важное значение имело открытие и перевод на латинский язык «Руководства по географии» Птолемея . Этот труд, впервые изданный в 1477 г., быстро приобрел огромный авторитет благодаря богатству и научности описательного и картографического мате­риала. Уже к концу XVI в. число его изданий достигло 40. Именно эти идеи о Земле и дали в руки Н.Копернику ключ, которым он "открыл небесные врата".

В конце XV и начале XVI в. съемка Земли и составление карт на основе полученных данных стали для европейцев делом первостепенной важности. Составлением карт занимались вели­чайшие художники и ученые - Альберт Дюрер (1471-1528), Ле­онардо да Винчи (1452-1519), Николай Коперник .

Вместе с раз­витием науки в целом совершенствовались и развивались карто­графические науки, инструменты и методы съемки Земли.

В результате дальних экспедиций было получено много но­вых географических сведений. Настало время отразить их на обзорных картах.

Во второй половине XVI в. получают распространение систематические собрания карт, выполненных по аналогии с собранием карт Птолемея в его «Руководстве».

Подобное собрание карт в 1570 г. издал в Антверпене А. Ортелий (1527-1598 гг.) под названием «Обозрение шара земного». В дальнейшем при переиздании своего труда Ортелий улучшил карты и дополнил новыми, включая также и исторические карты, что оказало большое влияние на развитие исторической географии и картографии.

Особая роль в развитии картографии в XVI в. принадлежит фламандцу Герарду Меркатору (1512-1594 гг.). Его не зря называют отцом картографии Нового времени.

Герард Меркатор (1512-1594), Абрахам Ортелий (1527-1598) и их колле­ги создали первые атласы, ставшие значительными вехами в гео­графической науке. Картографы, быть может, с некоторым пре­увеличением называют период, длившийся с середины XVI до середины XVII в., столетием атласов.

Почетный титул "отца современной картографии" он получил потому, что составил много замечательных карт, создал несколько проекций, в том числе цилиндрическую равноуголь­ную проекцию карты мира, носящую его имя.

На основе тщатель­ного анализа и отбора имеющихся в то время картографических материалов Меркатор подготовил большое собрание карт, дав ему название «Атлас». Это название дано Меркатором по имени героя античной мифологии Атласа, поддерживающего над Землей небесный свод.

Такое название с тех пор употребляется для всех собраний карт подобного рода. Атлас Меркатора отличается богатством содержания, внутренним единством, строгостью матема­тической основы, качеством оформления.

Проекция Меркатора используется и ныне. Она обладает хоро­шим свойством: сохраняет углы, или, что то же самое, направления.

Например , если на карте соединить прямой Лиссабон с Нью-Йорком и измерить угол, образуемый этой прямой с направ­лением на север, то, следуя курсом, пересекающим под этим уг­лом географические меридианы, можно приплыть из Лиссабона в Нью-Йорк. Именно сохранение углов позволило положить про­екцию Меркатора в основу всех морских, а позднее и авиацион­ных навигационных карт. Недостаток проекции Меркатора - каж­дый полюс уходит в бесконечность и разворачивается в линию.

Г.Меркатор оставил заметный след и в истории создания ат­ласов, выпустив в своей проекции карту мира на 18 листах (1569), которая пригодна для использования в морской навигации. По-видимому, при работе над картой мира у Меркатора и зародился замысел создать атлас, над воплощением которого он трудился вместе со своим другом картографом А.Ортелием . К 1578 г. было закончено почти 100 листов, охватывавших значительную часть земного шара. При жизни Меркатора замысел не был осуществ­лен. Полный атлас на 107 листах вышел лишь в 1595 г., уже после смерти Меркатора, под названием "Атлас, или космогра­фические размышления".

Широкую известность приобрел также атлас, составленный в 1570 г . А.Ортелием , - "Театр (или зрелище) земного шара". Боль­шинство карт в "Театре..." Ортелия выполнено другими карто­графами в различных проекциях и масштабах, но в отличие от обычаев того времени на остальных картах указано имя ее соста­вителя.

Оба труда ("Атлас..." Г.Меркатора и "Театр..." А.Ортелия) были столь значительными событиями в истории картографии, что за последующие 100 лет переиздавались 41 раз

Последующий рост спроса на карты привел к изданию в Нидер­ландах довольно объемистых атласов во многих томах большого формата. Они, помимо карт, включали и обширные тексты географи­ческого и исторического содержания.

В то же время начинают выходить атласы , содержание которых имело определенное специальное назначение . Среди них большое распространение получил двухтомный атлас морских навигационных карт Вагенера , изданный впервые в 1584-1585 гг . Известно 18 из­даний этого атласа на нескольких языках.

В связи с формированием в XVI в. в Европе крупных феодальных государств, охватывавших большие территории, возникла потреб­ность в более подробных картах этих территорий.

С указанной целью во второй половине XVI в. и в начале XVII в . были начаты круп­номасштабные съемки в ряде стран Европы (первона­чально в Баварии). Эти съемки выполнялись с помощью простейших инструментов - компаса, шнура или мерного колеса . Измерения расстояний и углов поворотов производились только по дорогам (мерным ходам ), а все окружающие объекты местности изобража­лись глазомерно . Вполне понятно, что получаемые на основе таких данных карты были весьма схематичны .

Вместе с тем в начале XVII в . были сделаны крупные успехи в практической астрономии и геодезии , что послужило основой даль­нейшего развития картографии.

К этому времени относятся изобрете­ния Галилеем астрономической зрительной трубы (1609 г.) - одной из основных частей всех геодезических угломерных и дальномерных приборов.

А в 1616 г. голландский ученый Снеллиус произвел первые градусные измерения на основе изобретенного им способа триангуля­ции.

К этому времени была уже изобретена мензула. Все это создавало предпосылки для проведения более точных градусных измерений , создания подробных топографических карт на геодезической основе.

Картография в России

Картография в России в допетровскую эпоху . Русская карто­графия имеет свою самобытную историю. Как известно, монголо-татарское иго существенно задержало экономическое и культурное развитие России, что, естественно, отразилось на географической и картографической изученности страны. Положение изменилось лишь в последней четверти XV в., когда образовалось Русское централи­зованное государство и стала ощущаться острая необходимость в изучении страны и в создании ее подробных карт.

Многочисленные географические описания и карты, или, как их тогда называли, «чертежи», начали создаваться на различные терри­тории государства. Составление таких чертежей поощрялось госу­дарством и осуществлялось силами служилых людей в результате непосредственного ознакомления с местностью . Чертежи собирались и хранились в соответствующих учреждениях государства (в Разрядном приказе, ведавшем обороной страны, и в Посольском приказе).

К сожалению, сами чертежи оказались утраченными, но сохранились их описи, из которых видно, что в XV и XVI вв. в России имелись многочисленные достаточно подробные планы городов и пригранич­ных крепостей, границ с соседними государствами и схематиче­ские карты обширных внутренних районов страны.

Все эти «чертежи » служили затем исходным материалом для составления сводных карт территории России . Есть документальные основания предполагать, что первая сводная карта Русского госу­дарства была составлена еще в начале XVI в.

Но основным достиже­нием русской самобытной картографии того времени явился «Боль­шой Чертеж всему Московскому государству», который охватывал обширную территорию, простиравшуюся на востоке до р. Оби . Он был составлен около 1600 г. (вероятно, в 1598 г.) в Разрядном при­казе . По своему содержанию и назначению это была своего рода обзорная стратегическая карта государства. В 1627 г.«Большой Чертеж» был выполнен вновь. К его второму экземпляру написана «Книга Большому Чертежу», которая представляет собой обстоя­тельное географическое описание государства. В 1627 г. в дополнение к "Большому чертежу" была составле­на карта, называвшаяся "Чертеж украинским и черкасским го­родам от Москвы до Крыма". Она охватывала огромную территорию от Москвы на севере до Крыма на юге и от Киева на западе до Воронежа и реки Дона на востоке.

Сам «Большой Чертеж» не сохранился, но «Книга Большому Чертежу» сохранилась в нескольких копиях. Судя по ней, на «Боль­шом Чертеже» подробно изображались населенные пункты, тракты и особенно подробно речная сеть, причем при сопоставлении с совре­менными картами выясняется большая для того времени точность «Большого Чертежа», особенно в центральных частях карты. Окраи­ны изображены с меньшей точностью, особенно только что присоеди­ненная к Русскому государству Западная Сибирь.

«Большой Чертеж» и другие русские картографические материа­лы имели существенное значение для развития картографии в Европе в XVI-XVII вв. Они сделали возможным значительно уточнить изображение Восточной Европы на издаваемых в Европе картах.

Присоединение Сибири, сопровождаемое выдающимися географи­ческими открытиями русских землепроходцев, требовало географического изучения ее территории. В связи с этим сибирским землепроходцам поручалось составлять описания и чертежи посещаемых и осваиваемых ими новых земель.

Вместе с тем Русское государство очень нуждалось для управления такой огромной территорией, как Сибирь, в ее подробных сводных картах такого же типа, каким был «Большой Чертеж».

Потребность в подобных картах всей Сибири была настолько велика, что их составление предписывалось спе­циальными правительственными указами. С этой целью многочис­ленные описи и чертежи, составляемые землепроходцами, собирались в воеводских канцеляриях крупных сибирских городов того времени (Иркутск, Тобольск и др.).

XVI и XVII вв. для русского государства характеризуются многими открытиями и большими территориальными изменени­ями.

Поход Ермака (1581) положил начало более широкому изуче­нию русскими Сибири. Одна за другой снаряжались экспедиции, исследовавшие обширные пространства и открывавшие миру скрытую до этого покровом легенд огромную часть Азии.

Иван Москвитин, в 1639 г . добравшись до Охотского моря , обследует его побережье.

Василий Поярков в 1643-1646 гг . проходит по Амуру к Охотскому морю.

Семен Дежнев в 1648 г. проплыл от устья Колымы в Тихий океан, обогнул Чукотский полуостров, открыв пролив между Азией и Америкой.

Владимир Атласов в 1697-1699 гг. прошел Камчатку.

Каждая экспедиция составляла карту на весь свой маршрут. Все эти экспедиции и множество других дали ценнейший картографический материал. Отдельные карты, или чертежи, как их тогда называли, часто сводились в общие карты, охватывав­шие значительные территории.

На основании полученных материалов первую сводную карту всей Сибири составил в 1667 г. тобольский воевода П. Годунов. На этой карте (ориентированной на юг ) доволь­но подробно изображена речная сеть с озерами и волоками, соеди­няющими отдельные сибирские реки, по которым шли на восток русские люди, осваивавшие Сибирь.

Карта Годунова впервые нагляд­но отразила территорию Русского государства на ее обширном востоке.

Особого внимания заслуживают труды по описанию и картогра­фическому изображению Сибири тобольского уроженца Семена Ульяновича Ремезова. Его труды по своему характеру и содержанию как бы подводят итоговую черту под самобытным развитием всей русской картографии XVI-XVII вв. Обширные материалы, собран­ные русскими землепроходцами, позволили Семену Ремезову в. составить на их основании карту Сибири .

Среди многочисленных работ Ремезова наиболее известна «Чертежная книга Сибири», начатая в 1699 г . и закончен­ная им вместе со своими сыновьями к началу 1701 г. Эта «книга» - первый русский географический атлас из 23 карт большого формата дошедший до нашего времени. Масштабы на картах не обозначены, но в отдельных их частях указаны расстояния (в верстах или днях пути).

Масштабы карт различные, часть из них имеют масштабы, близкие к 1:200 000, 1:250 000, 1:400 000. В таких масштабах Реме­зов мог дать на картах много мелких подробностей, полезных при непосредственном пользовании картами на местности.

Большой интерес представляют и два других сохранившихся сборника картРемезова, в которых он поместил, помимо карт, рисун­ки характерных местностей и жителей Сибири и описания к ним.

Карты Ремезова для известных тогда и освоенных районов Сиби­ри и в наши дни поражают обилием и детальностью сведений, особен­но в отношении гидрографической сети, которая при отсутствии картографических сеток служила своего рода основой для построе­ния и сводок карт.

По сравнению с картами, издаваемыми в то время в Западной Европе, карты Ремезова отличались более разно­сторонней характеристикой природных особенностей местности, богатством сведений хозяйственного, этнографического и военно-политического значения. Труды Ремезова явились вершиной раз­вития самобытной русской картографии XVI и XVII вв.

Сам Ремезов по праву считается выдающимся картографом своего времени, крупным знатоком картографии, географии и истории Сибири.

▼Характерным для русской картографии XVI и XVII вв., необхо­димо особо отметить ее государственную направленность. Русские карты XVI-XVII вв. являлись с самого начала государственным достоянием и не служили, как это было в тот же период в странах Западной Европы, предметами частной собственности.

КАРТОГРАФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ

Со второй половины XVII в. (в исторической науке отсюда идет отсчет истории нового времени) в Западной Европе получают даль­нейшее развитие капиталистические отношения, экономические свя­зи, колонизация новых открытых территорий, что увеличивало потребность в новых видах карт различных масштабов и назначения, внедрения более точных и надежных методов съемок, построения и использования самих карт.

К числу важных работ , которые начали выполняться уже во второй половине XVII в., относятся градусные измерения во Франции.

Применяя в способе триангуляции более совершенный угломерный прибор, чем Снеллиус, французский ученый Пикар получил довольно точную длину одноградусной дуги меридиана (для Земли в виде шара).

П озднее Парижская академия наук организовала несколько градусных измерений, в частности в Перу и в Лапландии, которые подтвердили высказанную Ньютоном гипотезу о сжатии Земли с по­люсов : длина одноградусной дуги меридиана в приполярных странах оказалась больше, чем у экватора.

В конце XVIII в. французские ученые Ж. Деламбр и П. Мешен изме­рили дугу меридиана от Барселоны до Дюнкерка. На основе этих изме­рений были получены одни из первых точных данных о размерах земно­го эллипсоида и принята мера длины линий - метр, как одна десятимил­лионная часть четверти дуги Парижского меридиана.

С 1740 г. под руководством астронома Ц. Кассини развернулась большая работа по созданию сети опорных пунктов триангуляции на всю территорию Франции . На основе построенной сети под руководством Кассини была произведена мензульная съемка в масштабе 1:86 400 на всей тер­ритории Франции, которая закончилась в 1789 г . Издание топогра­фической карты на основе этой съемки (182 листа) было завершено полностью лишь в 1815 г .

И спользование триангуляции для создания геодезической основы топографических карт существенно увеличило их точность.

Опыт подобного использования триангуляции получил затем широкое распространение в других странах Европы, что определялось возросшей необходимостью в точных топографиче­ских картах для военных целей . Острая потребность в таких картах стала ощущаться уже на рубеже XVIII-XIX вв. в связи с новой системой тактики ведения боевых действий.

В начале XIX в. в армиях многих стран Европы были организова­ны специальные военно-топографические подразделения, которые затем приобретали значение государственных картографо-геодезиче­ских служб.

В результате их деятельности уже в середине XIX в. ряд европейских стран уже опубликовали топографические карты своих территорий

Картография эпохи Возрождения

Практические нужды развития сельскохозяйственного производства и торговли порождали необходимость описаний земельных угодий, сухопутных торговых путей, маршрутов морских каботажных и дальних плаваний, мест, удобных для якорных стоянок кораблей и укрытия их от непогоды. И вот в XIII веке произошло осознание, что географические реалии и их соотношения в пространстве качественно лучше передаются в графической, нежели в текстовой форме, что карта может быть незаменимым пособием в организации хозяйства. Уже около 1250 года появились составленные монахом Мэттью Пэрисом (Матвеем Парижским) дорожные карты Англии и Уэльса. Они представляли собой итинерарии, или списки дорожных станций с расстояниями между ними, но уже иллюстрированные. (Карты Мэттью Пэриса имеют некоторые черты сходства с «Пейтингеровой таблицей», благодаря чему можно предположить наличие некоторой генетической связи этих оригинальных картографических произведений.)

Наиболее быстро пошло дело в морском картографировании. Периплы, описания маршрутов, можно было использовать почти исключительно для плавания в видимости берегов, чтобы навигатор мог следить за указаниями документа об очередности портов и гаваней и расстояний между ними в днях пути. Но для плаваний в открытом море, вне видимости берегов, нужно было знать направление между портами. Решение этой задачи дало изобретение карт-портоланов.

Первое упоминание об использовании карт-портоланов на практике относится к 1270 году, когда мореходы короля Людовика IX, совершавшего по Средиземноморью крестовый поход в Северную Африку, смогли определить после бури положение королевского корабля, используя морскую карту; она не сохранилась.

Из-за секретности этих карт полностью отсутствуют их ранние образцы. Они фактически являлись ключом к заморским рынкам сбыта и колониям, средством обеспечения обогащения для их владельцев. На государственном уровне карты-портоланы рассматривались как секретные материалы, и их свободная циркуляция и внедрение в научную сферу были почти полностью исключены. На испанских кораблях предписывалось хранить карты-портоланы и навигационные журналы скрепленными со свинцовыми грузами, чтобы в случае взятия судна неприятелем немедленно утопить их.

Итак, в начале XIV века карты-портоланы появляются как уже вполне сформировавшийся тип карт. Наиболее ранняя известная карта этого типа, так называемая Пизанская карта, предположительно была вычерчена немногим ранее 1300 года. От этого века до нас дошло не более 100 карт-портоланов. Производство их развивалось первоначально в итальянских городах-республиках и в Каталонии, их языком была латынь. Вычерчивали их обычно на пергаменте, изготовленном из целой овчины с сохранением ее естественной формы. Размеры их колебались от 9045 до 140 75 см.

Функциональной и графической основой карт-портоланов служила центральная роза ветров. Современный магнитный компас обеспечил совмещение древней розы ветров и магнитной иглы. Следует заметить, что изобретение компаса хронологически совпадает со временем появления карт-портоланов.

Но роза ветров имеет более древнее происхождение, чем магнитная стрелка. Первоначально она развивалась независимо и была не более чем удобным способом деления кругового горизонта, а названия ветров использовались для указания направлений. Из розы ветров прочерчивались лучи по числу основных компасных румбов. Вначале использовалось восемь основных ветров; долго удерживалась латинская 12-ветровая роза, затем число ветров дошло до 32. На периферии карты, на лучах основной розы по кругу располагались вспомогательные розы. Розы ветров – основная и вспомогательные – использовались для нанесения на карту контуров береговой линии, портов и т. п., а также для определения в плавании курсового магнитного румба. Средневековый компас позволял прокладывать курс судна с угловой точностью, не превышающей 5°.

На вопрос, откуда пришел компас – из Китая или Европы, ответ очень прост. Из Европы. Арабы использовали для обозначения компаса итальянские, а не китайские термины. В случае же, если бы путь был обратным, а арабы в том и другом случае должны быть посредниками, у арабов были бы китайские термины.

В 1269 году Петрус Перигринус снабдил магнитную стрелку круглой градуированной шкалой и с помощью этого устройства определял магнитные направления на предметы. 1302 год – традиционная дата изобретения неизвестным итальянским навигатором из Амальфи морского компаса, заключавшегося в соединении розы ветров с магнитной иглой. Для обозначения главных точек компаса использовались различные (латинские, франкские, фламандские) названия ветров, а также северная Полярная звезда.

Изготавливая карты-портоланы, европейские картографы впервые по-настоящему осознали роль направлений и угловых измерений в составлении карт. В этом смысле карты-портоланы открывали новый этап в развитии практической картографии.

Карты-портоланы первоначально использовались для обслуживания морской торговли Италии и каталонских портов и охватывали акватории, по которым проходили их торговые пути от Черного моря до Фландрии. Со временем производство карт распространилось в Испании и Португалии, где их изготовление приобрело характер государственной монополии, а карты считались секретными.

Указом короля Испании от 20 января 1503 года в Севилье была учреждена «Палата торговли с Индиями», представлявшая собой государственное ведомство, объединявшее функции министерства торговли и гидрографического департамента для регулирования заокеанских торговых отношений и изучения вновь открытых территорий с обращением особого внимания к Новому Свету. Был создан отдельный географический или космографический департамент этой Палаты, явившийся, возможно, первым в истории гидрографическим департаментом. Пилот-майором (главным лоцманом) этого департамента, ответственным за составление карт и лоций, стал знаменитый путешественник Америго Веспуччи (1451–1512).

С конца XV века гидрографическое управление, подобное испанскому, существовало под названием Палата Гвинеи (позднее – Палата Индии) в Португалии.

В это время карты-портоланы стали объектом незаконной торговли. Официальные карты испанской Палаты хранились в сейфе с двумя замками, ключи от которых были только у Пилот-майора и Главного космографа. После того как Себастьян Кабот (1477–1557) пытался продать англичанам «секрет» мифического Анианского пролива, был издан указ, запрещавший иностранцам занимать руководящие посты в Палате. Но, несмотря на такие тщательные предосторожности со стороны испанского и португальского правительств, сведения о географических открытиях и практика составления карт-портоланов неизбежно распространялись в другие страны.

Затем морская картография начала развиваться в Голландии. Голландцы, досконально изучив берега Северной Европы, создали знаменитый морской атлас «Зеркало моряка», первый том которого вышел в свет в 1584 году. Значительный вклад в картографирование внесла голландская Ост-Индская компания, в частности составив так называемый Секретный атлас, включавший 180 детальных карт. С 1600 года активные картографические работы стала проводить и английская Ост-Индская компания.

Около 1406 года «Руководство по географии» Птолемея было переведено во Флоренции на латынь. Несколько позже появились карты, заменившие собой схоластическую картину мира, которую проповедовали монастырские «карты мира». Уже при самом своем новом рождении в Европе «География» Птолемея, восторженно принятая учеными и в какой-то степени канонизированная, потребовала уточнения в части хорошо знакомого средневековым европейцам Скандинавского Севера и Гренландии.

В 1492 году уроженец Нюрнберга Мартин Бехайм в содружестве с художником-миниатюристом Георгом Хольцшуером создали глобус, получивший известность как первый современный глобус Земли. Небесные глобусы более ранних периодов использовались и раньше византийскими, арабскими и персидскими астрономами, но за период между античностью и XV веком не сохранилось ни одного географического глобуса. Глобус Бехайма, по-видимому, основан на карте мира Генриха Мартеллуса конца XV века и имеет немногим более 50 см в диаметре (20 дюймов).

На глобус нанесены разделенный на 360 неоцифрованных частей экватор, два тропика, арктический и антарктический полярные круги. Показан один меридиан (80 к западу от Лиссабона), который также поделен на градусы; деления не подписаны, но в высоких широтах дана продолжительность наиболее длинных дней. Протяженность Старого Мира на глобусе равна 234° (при истинном значении 131°), и соответственно расстояние между Западной Европой и Азией на нем уменьшено до 126° (на самом деле 229°), что является итоговым выражением доколумбовых представлений о мире.

Применение печати для размножения карт позволило широко использовать сравнительный метод в картографии и таким образом стимулировало ее дальнейшее развитие. В то же время массовое производство карт способствовало в ряде случаев достаточно стойкому закреплению устаревших и ошибочных представлений.

Даже если картограф-составитель имел в своем распоряжении первичные материалы съемок – навигационные описи, карты-портоланы, судовые журналы, он не всегда мог связать эти материалы с имеющимися картами. Лишь с дальнейшим развитием методов астрономических определений координат местности, а также с изобретением тригонометрической съемки (триангуляции) картографы получили возможность определять практически неограниченное количество точек на местности путем измерения углов треугольников, образуемых этими точками, и длины исходного базиса.

Принципы метода триангуляции впервые были сформулированы в 1529 году известным математиком, профессором университета в Лувене Геммой Фризом Регниером (1508–1555). В 1533 году он сброшюровал с фламандским изданием «Космографии» Петра Апиана свою работу «Книжка» («Libellus»). В этом труде он детально описал метод съемки обширного региона или целого государства с помощью триангуляции. Метод триангуляции, во всех аспектах подобный методу Геммы Фриза Регниера, был, по-видимому, независимо изобретен до 1547 года Августом Хиршфогелем (1488–1553).

В 60-х годах XV века Иоганнес Региомонтан (1436–1473) посетил Феррару, где его захватило всеобщее увлечение «Географией» Птолемея, а также мечта создать новую карту мира и европейских государств. Он составил «Календарь», знаменитые «Эфемериды», или астрономические таблицы, и список координат различных мест, в основном почерпнутый у Птолемея. Также Региомонтан вычислил таблицы синусов и тангенсов и издал первое в Европе систематическое руководство по тригонометрии «О треугольниках», в котором рассматривались плоские и сферические треугольники.

Другой известный ученый XVI века, профессор астрономии и математики в Ингольштадте (Бавария) Петр Апиан (1495–1552) занимался составлением различных географических карт, среди которых известны карта мира в сердцевидной проекции, карта Европы и ряд региональных карт. В своем наиболее известном сочинении «Космография или полное описание всего мира» (1524), выдержавшем многочисленные переиздания, Апиан, в частности, дает указания по определению географических долгот посредством измерения расстояний Луны от звезд. Много внимания он уделял также совершенствованию астрономических инструментов.

Характерно, что все эти ученые были специалистами в области геометрии и тригонометрии, имели опыт в астрономических инструментальных наблюдениях и в известной степени были инструментальными мастерами, что неизбежно приводило к пониманию ими применимости геометрии и инструментальных методов к практическим съемкам.

Триангуляция для картографических целей впервые была применена великим фламандским картографом Герардом Меркатором (1512–1594), который в 1540 году издал на четырех листах карту Фландрии. Триангуляционная съемка осталась единичной для своего времени, но она знаменовала начало нового этапа развития картографии, получившей теперь возможность оперативного внесения новых сведений в обзорные карты с безошибочной локализацией этих данных. Большую роль сыграла также разработка новых проекций, из которых отметим лишь используемую до настоящего времени для целей навигации проекцию Меркатора (1541), дающую возможность прокладывать курсы судов по прямой линии.

Мы уже писали, что практика съемок земель в Древнем Риме вызвала необходимость создания специальных инструкций землемерам. Следующие подобные инструкции относятся к XVI веку. (Не случайно мы сомневались в датировке предыдущих инструкций.) Эти инструкции и наставления давали в известной степени нормированную методику полевых работ и составления планов и карт.

Первое руководство, дававшее конкретные указания землемеру, было издано около 1537 году Ричардом Бенизом (ум. в 1546), который был съемщиком у короля Генриха VIII. Текст Бениза не дает никаких указаний по поводу измерения направлений линий, а также не содержит упоминаний какого-либо инструмента для определения меридиана или направления любой другой точки съемки. Следует отметить, что традиция проводить съемку земель линейными методами, с ограниченным привлечением угловых измерений так и не была изжита в европейской картографии вплоть до XVIII века.

В начале XVII века в войнах Нидерландов, и особенно в Тридцатилетней войне (1618–1648), получили развитие массированные перемещения войск воюющих государств на местности. И для обеспечения маневра потребовалось значительно более детальное изучение ландшафта в оперативной картографической форме, с особым вниманием к условиям проходимости для крупных контингентов пехоты, кавалерии и артиллерии. Все это сильно расширило функции военных инженеров, которые наряду со своими прежними занятиями фортификацией начали производить съемки и рекогносцировку местности в топографических масштабах. Первоначально во Франции, а затем и в других странах Европы военные инженеры стали объединяться в специальные подразделения и получать профессиональную подготовку, частью которой было обучение элементам топографической съемки и составлению планов и карт.

Будучи оперативно-тактическими документами, военные карты должны были обладать хорошими измерительными свойствами, поэтому неудивительно, что наиболее ранние их образцы, составленные военными инженерами, указания масштабов имеют уже в 1540–1570 годах, в то время как на гражданских картах это начинается лишь с 70-х годов XVI века. Первой картой, которая была составлена со строгим соблюдением масштаба, считается план города Имолы, созданный Леонардо да Винчи (1452–1519) во время его службы у Чезаре Борджиа в 1502–1504 годах.

Важность угловых измерений для составления военных карт особо отмечена в 1546 году в книге итальянца Никколо Тарталья, служившего у английского короля Генриха VIII. Тарталья описывает компас с визирами, приспособленный для проведения угловых измерений. В конце XVI века в Ирландии военным топографом Ричардом Бартлетом была выполнена замечательная топографическая съемка, которая сильно опередила по точности и достоверности все современные ей работы. Следует подчеркнуть, что съемка Бартлета была редким исключением для того периода; расцвет военной топографии приходится на середину XVIII–XIX веков.

Проиллюстрируем важность картографии следующим примером.

Стремясь к захвату и закреплению за собой вновь открытых земель, испанцы и португальцы после долгих споров совершили условный колониальный раздел мира, установив границы своих сфер влияния по так называемой линии Тордесильяса, за которую в Западном полушарии принимался меридиан 46°37 з. д., а в восточном – 133°23 в. д. Молуккские острова, находящиеся приблизительно под 127°30 в. д., то есть в непосредственной близости от демаркационной линии, были главным источником восточной торговли специями. Потому-то они и стали основной ареной так называемой войны карт между Испанией и Португалией: в этой «войне» стороны всеми силами старались помещать на картах «острова специй» в пределах своих условных зон.

Породив массу картографических фальсификаций, «война карт» оказала тем не менее определенное стимулирующее влияние на изучение космологии и картографии.

Из книги Всеобщая история. История Нового времени. 7 класс автора Бурин Сергей Николаевич

§ 14. Культура эпохи Возрождения На пути к Высокому ВозрождениюКультура Возрождения (его ещё называют французским термином «Ренессанс») зародилась в Италии примерно в середине XIV в. Её сторонники стремились возродить Античность, что и дало новой культуре её

Из книги История Средних веков. Том 1 [В двух томах. Под общей редакцией С. Д. Сказкина] автора Сказкин Сергей Данилович

Из книги Европа и ислам: История непонимания автора Кардини Франко

9 ЕВРОПА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ТУРКИ

Из книги Реконструкция подлинной истории автора Носовский Глеб Владимирович

32. Когда жили великие итальянские художники эпохи Возрождения В и мы приводим многочисленные свидетельства того, что даты жизни многих знаменитых художников Эпохи Возрождения на самом деле ближе к нам примерно на 100–150 лет. Речь идет, в частности, о Леонардо да

Из книги Другая история науки. От Аристотеля до Ньютона автора Калюжный Дмитрий Витальевич

Математика эпохи Возрождения В XVI веке европейские математики сумели наконец сравниться в мудрости с византийцами и превзойти их там, где успехи византийцев были невелики: в решении

Из книги История Беларуси автора Довнар-Запольский Митрофан Викторович автора Линтнер Валерио

Папы эпохи Возрождения

автора Линтнер Валерио

Императоры эпохи Возрождения Генрих VII Люксембургский 1308-1314Людовик IV Баварский 1314-1347Карл IV Люксембургский 1347-1378Венцеслав Люксембургский 1378-1400Рупрехт Палатинский 1400-1410Сигизмунд Люксембургский 1410-1437Альберт II Габсбург 1437-1439Фридрих III Габсбург 1440-1493Максимилиан IГ абсбург

Из книги Италия. История страны автора Линтнер Валерио

Венецианские дожи эпохи Возрождения Джорджо (Зорзи) Марино 1311-1312Джованни Соранца 1312-1328Франческо Дандоло 1328-1339Бартоломео Градениго 1339-1342Андреа Дандоло 1343-1354Марино Фальеро 1354-1355Джованни Градениго 1355-1356Джованни Дольфино 1356-1361Лоренцо Чельси 1361-1365Марко Корнаро 1365-1368Андреа

Из книги Италия. История страны автора Линтнер Валерио

Короли Неаполитанские эпохи Возрождения Роберт Анжуйский 1309-1343Иоанна I Анжуйская 1343-1381Карл III Дураццо 1381-1386Людовик II Анжуйский 1386-1400Владислав Дураццо 1400-1414Иоанна 11 Анжуйская-Дураццо 1414-1435Людовик II Анжуйский 1424-1434Рене Анжуйский 1435-1442Альфонс I Арагонский 1442-1458Фердинанд I

автора Шишова Наталья Васильевна

Из книги История и культурология [Изд. второе, перераб. и доп.] автора Шишова Наталья Васильевна

9.7. Искусство эпохи Возрождения Эпоха Возрождения - это время расцвета всех искусств, в том числе и театра, и литературы, и музыки, но, несомненно, главным среди них, наиболее полно выразившим дух своего времени, было изобразительное искусство. Неслучайно существует

Из книги История мировой и отечественной культуры: конспект лекций автора Константинова С В

ЛЕКЦИЯ № 23. Культура эпохи Возрождения 1. Особенности культуры Возрождения Возрождение (франц. renaissance – «ренесанс») – явление культурного развития ряда стран Центральной и Западной Европы. Хронологически эпоха Возрождения охватывает период XIV–XVI вв. При этом до конца

Из книги Всеобщая история. История Нового времени. 7 класс автора Бурин Сергей Николаевич

§ 14. Культура эпохи Возрождения На пути к Высокому ВозрождениюКультура эпохи Возрождения (ее еще называют и французским термином «Ренессанс») зародилась в Италии примерно в середине XIV в. Ее сторонники стремились возродить античность, что и дало новой культуре ее


«Судя по сведениям официальных китайских исторических хроник, уже в XI–VIII вв. до н. э. при выборе мест для постройки городов и крепостей китайцы составляли карты (планы) соответствующих участков и представляли их правительству. В период «воюющих государств» (403–221 гг. до н. э.) карты часто упоминаются в источниках как необходимые средства обеспечения военных действий. В хронике Чу Ли («Правила [ритуалы] Чу») записано, что к этому времени уже давно функционировало два специальных правительственных учреждения, ведавших картами: Ta-Ccy-Ty – «все земельные карты» и Ссу-Хсиен – «центр для сбора стратегических карт»…

В 1973 г. при раскопках захоронения Ма-ванг-туй в столице провинции Юньнаш г. Чанша среди оружия и другого снаряжения, сопровождавшего молодого военачальника в последний путь, была обнаружена лаковая шкатулка с тремя картами, выполненными на шелке. Карты датировали периодом до 168 г. до н. э.

Точность контуров и достаточно постоянный масштаб китайских карт II в. до н. э. делают вполне обоснованными предположения о том, что при их составлении использованы результаты непосредственных съемок на местности. Главным инструментом при таких съемках, очевидно, был компас, о применении которого китайскими путешественниками упоминается уже в III в. до н. э.

Достижения китайской практической картографии получили теоретическое обобщение в трудах Пей Сю (223/4? – 271 гг. н. э.)… Конечным результатом этих трудов явился замечательный «Региональный атлас Сю Кунга», состоящий из 18 листов и, возможно, являющийся древнейшим из известных региональных атласов мира. В предисловии к этому труду Пей Сю, обобщая достижения своих предшественников и опираясь на собственный опыт, сформулировал шесть основных принципов «существенностей» составления карт. (Из приведенных А. В. Постниковым принципов следует, что китайцы в III веке блестяще знали геометрию, а из инструментов имели не только компас, но и механические часы и другую технику, необходимую для выполнения геодезических работ. Однако этого заведомо быть не могло. – Авт .)

Картографические принципы и приемы, обобщенные в творчестве Пей Сю, господствовали в китайской картографии до проникновения европейской картографической традиции в XVII–XVIII веках…

В XII–XIV вв. были созданы наиболее значительные произведения китайской картографии, часть из которых сохранилась до наших дней. Широко известны, в частности, замечательные по географической достоверности карты, награвированные на лицевой и боковой сторонах одной из стел в так называемом «лесу плит» в древней столице Китая г. Сиани. Карты датированы маем и ноябрем 1137 г. и созданы по оригиналам, составленным в 1061 г. – конце XI в. с использованием… карты Цзя Тана (IX в.). Карты на стеле имеют сетку квадратов со стороной в 100 ли (57,6 км), и изображение береговой линии и гидрографической сети на них несомненно совершеннее, чем на любых европейских или арабских картах того же периода. Другим замечательным достижением китайской картографии XII в. является первая известная науке печатная карта. Предполагается, что она была изготовлена около 1155 г. и, таким образом, опередила первую печатную европейскую карту более чем на три столетия. Эта карта, служившая иллюстрацией в энциклопедии, показывает западную часть Китая. Помимо поселений, рек и гор, на севере обозначена часть Великой Китайской стены. Описанные карты имеют северную ориентировку…

Если на китайских картах суши основой для нанесения элементов содержания и определения масштаба служит сетка квадратов, то для морских картографических пособий главными параметрами, определяющими масштаб и рисовку контура побережий, были расстояния в днях пути и компасные курсы между отдельными их пунктами. Морские акватории покрывались рисунком волн, а сетка квадратов на них не проводилась… (Очень напоминает европейские карты-портоланы. – Авт.)

В период с 1405 по 1433 г. под руководством Чжэн Хэ китайские мореплаватели совершили семь дальних плаваний, во время которых они доходили до берегов Персидского залива и Африки. Обеспечение безопасного плавания… требовало не только значительных географических познаний и навигационных навыков, но и наличия совершенных картографических пособий. Косвенным свидетельством существования таких пособий на борту кораблей китайской эскадры может служить так называемая «Морская карта» экспедиции Чжэн Хэ, составленная в 1621 г., на которой показано восточное побережье Африки. В то же время… эта карта имеет хорошо выраженные особенности, доказывающие наличие арабского влияния… В частности, это влияние можно усмотреть в указании широт отдельных пунктов побережий Африки… через высоту Полярной звезды, выраженную в «пальцах» и «ногтях» (у арабов того времени 1 «палец» («Исаби») = 1°36 , а 1 «ноготь» («Зам») =12,3)…

В XVII–XVIII вв. картография Китая попадает под сильное влияние французских миссионеров-иезуитов, которые, широко используя китайские материалы и основываясь на астрономических определениях, стали составлять географические карты Китая в привычной для европейцев системе географических координат широты и долготы. С этого периода самобытное развитие китайской картографии практически прекращается и лишь детальные, многокрасочные топографические рисунки художников XVIII–XIX вв. продолжают напоминать о богатых картографических традициях Древнего Китая».

Европейская картография раннего Средневековья

Средневековые европейские карты в высшей степени своеобразны: на них нарушены все реальные пропорции, очертания земель и морей вполне могут быть деформированы для удобства изображения. Но эти карты не имели того практического назначения, которое, естественно, придается им в современной картографии. Они незнакомы ни с масштабом, ни с сеткой координат, но зато им присущи такие признаки, которых современная карта лишена.

Средневековая карта мира совмещала в одной пространственной плоскости всю священную и земную историю. На ней можно обнаружить изображения Рая с библейскими персонажами, начиная с Адама и Евы, тут же встречаются Троя и владения Александра Македонского, провинции Римской империи – все это наряду с современными христианскими царствами; полнота картины, объединяющей время с пространством и целостный историко-мифологический хронотоп , довершается сценами предсказанного в Писании конца света. История оказывается запечатленной на карте, точно так же, как она отражена в иконе, на которой соседствуют герои Ветхого и Нового Заветов, и мудрецы, и правители более поздних эпох. География Средних веков неотрывна от истории. Причем разные части света, а равно и разные страны и пункты обладали в глазах средневековых людей неодинаковым моральным и религиозным статусом. Были места сакральные, и были места профанные. Были и пруклятые места, прежде всего жерла вулканов, которые считались входами в геенну огненную.

Пример Т-О карты

За некоторыми исключениями, все уцелевшие образцы западноевропейских карт, изготовленных ранее 1100 года, могут быть на основании их формы разделены на четыре более или менее четко выделяемые группы.

Первую группу составляют чертежи, иллюстрирующие предложенное Макробием деление земной поверхности на зоны. Подобные чертежи встречаются в рукописях уже с IX века. Чертежи этой группы еще нельзя назвать картами в полном смысле этого слова.

Ко второй группе относятся простейшие схематические изображения трех континентов, часто называемые картами типа Т-О или О-Т. Известный тогда мир изображен на них в виде круга, в который вписана буква Т, разделяющая его на три части. Восток оказывается в верхней части карты. Часть, расположенная вверху, над перекладиной буквы Т, представляет Азию; две нижние части – Европу и Африку. Обычно поверхность карты лишена украшений в виде виньеток или каких-либо условных символов, а пояснительные надписи сведены до минимума.

На многих картах типа Т-О основные материки имеют названия по именам трех сыновей библейского патриарха Ноя – Сима, Хама и Яфета, которым по разделу Земли после Всемирного потопа достались Азия, Африка и Европа. На других картах вместо этих имен даны названия материков; на некоторых картах обе номенклатуры присутствуют совместно.

Чертежи третьего типа довольно близки картам типа Т-О, но отличаются большей сложностью. Они сопровождают рукописи сочинений Саллюстия. Чертежи следуют форме карт типа Т-О, но общий вид их значительно оживляется пояснительными надписями и рисунками. На древнейшем их образце X века нет даже обозначения Иерусалима, который неизменно присутствует в центре большинства более поздних карт.

Самой интересной является четвертая группа. Считается, что в конце VIII века некий Беат, священник из бенедиктинского аббатства Валькавадо в Северной Испании, написал комментарий к Апокалипсису. Чтобы представить графически разделение мира между двенадцатью апостолами, сам Беат или кто-то из его современников начертил карту. Хотя ее оригинал и не дошел до нас, в рукописях Х и последующих столетий сохранилось не менее десяти карт, сделанных по ее образцу. Лучший образец – карта из Сен-Севрского собора, датируемая приблизительно 1050 годом.

Помимо сугубо библейских сюжетов, на картах находили место порождения «ереси»: различные мифические земли, биологические монстры и т. п. Эти фантастические элементы оказались весьма живучими, и некоторые из них бытовали на картах вплоть до XVII века. «Изобретателем» этой галереи диковинок считается Солин, автор книги «Собрание вещей, достойных упоминания» («Полихистор»). Солина копировали еще долгое время после того, как его мифы и чудеса были развенчаны, а его биологические монстры «украшали» не только средневековые, но и более поздние карты.

Важное место в картографии Средних веков занимали библейские Гог и Магог. Стойкость этой мифической традиции была настолько велика, что даже такой просвещенный человек, как Роджер Бэкон (ок. 1214–1294) рекомендовал изучение географии, в частности для того, чтобы определить время и направление нашествия Гога и Магога. Эта история была не менее знаменита, чем сейчас – история нашествия татар и монголов того же XIII века.

Кроме Рима и Иерусалима, на «картах мира» можно найти Трою и Карфаген, Критский лабиринт и Колосса Родосского, маяк на острове Фарос у Александрии и Вавилонскую башню.

Географические представления средневековых картографов стали постепенно расширяться лишь в период Крестовых походов 1096–1270 годов, что в известной степени отразилось в наиболее значительном и интересном произведении – Герефордской карте мира (ок. 1275), вычерченной на пергаменте из кожи целого быка монахом Ричардом из Голдингема. Карта помещалась в алтаре Герефордского кафедрального собора и была, по сути дела, иконой.

Другая группа карт трактует распределение земных и водных масс обитаемого мира по схеме природных зон (тропической, умеренных и полярных). Эти карты получили в современной литературе названия «зональных» или «макробиевых». Некоторые из них показывают пять, другие семь зон или климатов Земли.

На зональных картах четко прослеживается идея шарообразности Земли. Земной шар опоясан двумя перекрещивающимися океанами (Экваториальным и Меридиональным), образующими четыре равные четверти шара с континентами. Карты допускают обитаемость не только нашей ойкумены, но и трех других континентов.

На двух зональных картах изображен экватор – это карта аббатисы Геррады из Лансберга в ее сочинении «Сад наслаждений» (ок. 1180) и карта Джона Галифакса из Холивуда (ок. 1220).

В общей сложности науке известно около 80 «макробиевых» карт, наиболее ранняя из которых относится к IX веку.

Арабские карты

Исходные позиции мусульманской географической науки, продиктованные священной книгой ислама – Кораном, базировались на примитивных представлениях о плоской Земле, на которой, подобно кольям, установлены горы и находятся два моря, отделяющиеся друг от друга, чтобы не слились, специальной преградой. География у арабов называлась наукой «о почтовых сообщениях» или «о путях и областях». Интенсивное развитие астрономии и математики неизбежно выводило арабскую географию за рамки космографических догм Корана, так что некоторые авторы стали трактовать ее как математическую «науку о широтах и долготах».

Знаменитый математик и астроном Мухаммед ибн Муса ал-Хорезми создал «Книгу картин земли», представляющую собой сильно переработанный и дополненный вариант птолемеевой географии; книга широко использовалась и высоко ценилась в арабском мире. В рукописи «Книги картин земли», хранящейся в Страсбурге, имеются четыре карты, из которых наиболее интересны карты течения Нила и Меотиды (Азовского моря). На карте Нила из этой рукописи отмечены границы климатов , природно-климатических поясов.

Своеобразная картографическая и географическая традиции сформировались при дворе Саманидов в Хорасане. Основателем этого направления был Абу-Зейд Ахмед ибн Сахл ал-Балхи (ум. в 934). Им была написана «Книга земных поясов», которая, видимо, представляла собой географический атлас с пояснительным текстом. Карты из труда ал-Балхи перешли в сочинения Абу Исхак ал-Истахри и Абу-л-Касим Мухаммед ибн Хаукаля, оказав влияние на все картографические произведения обоих авторов, что дало возможность одному из первых исследователей арабских карт, Миллеру, объединить их в его «Арабских картах» под общим названием «Атлас Ислама», прочно вошедшим в историко-картографическую литературу.

В картах «Атласа Ислама» идеи геометризма и симметрии господствовали над реальными знаниями. Все географические карты чертились при помощи циркуля и линейки. Геометрическая правильность очертаний морей неизбежно влекла за собой грубое искажение очертаний и несоразмерность (по сравнению с действительными) площадей морей, заливов и суши. Реки и дороги вне зависимости от их натуральных очертаний вычерчивались прямыми линиями. Сеть меридианов и параллелей отсутствовала, хотя географические тексты, сопровождавшие карты, нередко содержали указания широт и долгот.

Условно-геометрическая традиция продолжала господствовать в арабской картографии и в последующий период (XII–XIV века).

Совершенно особняком, без видимой связи с традициями «классической» арабской картографии, стоят труды знаменитого арабского ученого Абу-Абдаллах аш-Шориф ал-Идриси (1099–1162), уроженца Марокко, получившего образование в Кордове и приглашенного в Сицилию королем Рожером II. В 1154 году ал-Идриси по поручению Рожера II составил 70 отдельных карт «населенных областей» и одну общую карту мира. В условиях Сицилийского королевства, в культуре которого значительную роль играли арабы, в картографическом творчестве ал-Идриси, освобожденном от мусульманских пут условности и схематизма, проявилось не только глубокое и давнее знание античной географической науки, но и умение подходить критически к картам Птолемея. Этим умением европейские картографы овладели лишь тремя-четырьмя столетиями позже, в рамках традиционной хронологии.

Каждая «областная карта» ал-Идриси показывала 1/10 часть одного из семи «климатов», а соединение всех карт в определенном порядке давало полную карту мира. Помимо этой прямоугольной карты, на 70 листах ал-Идриси составил круглую карту мира на серебре, наиболее полно отразившую птолемеевские представления.

Нельзя обойти молчанием своеобразное чисто теистическое картографирование – так называемые карты киблы, указывавшие правоверным мусульманам направления, в которых следовало преклоняться так, чтобы быть лицом к Мекке в часы ежедневных молитв в разных странах. В центре карты находится квадратное изображение священного храма Кааба в Мекке с указанием расположения его ворот, углов, черного камня и священного источника Земзем. Вокруг Каабы помещено 12 овалов в форме замкнутых парабол, которые изображают 12 михрабов для разных частей мусульманского мира. Михрабы расположены соответственно географическому порядку этих частей, а каждая из последних представлена в надписи несколькими наиболее известными городами.

Источники свидетельствуют о наличии детальных описаний побережий с указанием расстояний и магнитных румбов между их пунктами у арабов уже в XII веке. Позже подобные описания получили итальянское название портоланов, но уже в трудах ал-Идриси имеется деталь истинного портолана побережий между Ораном и Барка. Первый, действительно известный науке итальянский портолан появился позже.

В дальнейшем наибольший вклад в развитие этого оригинального вида морских карт в XV–XVII веках был внесен итальянскими и каталонскими картографами, а вслед за ними испанскими и португальскими. В этот более поздний период мусульманские картографы сделали, судя по источникам, значительно меньше для развития морской картографии. Известно всего несколько арабских и турецких карт-портоланов, из которых наиболее замечательны и хорошо изучены морская карта Ибрагима ал-Мурши (1461). Нам надо помнить, что карты-портоланы составляли секрет государства, поэтому их небольшое количество вполне объяснимо.

Картография эпохи Возрождения

Практические нужды развития сельскохозяйственного производства и торговли порождали необходимость описаний земельных угодий, сухопутных торговых путей, маршрутов морских каботажных и дальних плаваний, мест, удобных для якорных стоянок кораблей и укрытия их от непогоды. И вот в XIII веке произошло осознание, что географические реалии и их соотношения в пространстве качественно лучше передаются в графической, нежели в текстовой форме, что карта может быть незаменимым пособием в организации хозяйства. Уже около 1250 года появились составленные монахом Мэттью Пэрисом (Матвеем Парижским) дорожные карты Англии и Уэльса. Они представляли собой итинерарии, или списки дорожных станций с расстояниями между ними, но уже иллюстрированные. (Карты Мэттью Пэриса имеют некоторые черты сходства с «Пейтингеровой таблицей», благодаря чему можно предположить наличие некоторой генетической связи этих оригинальных картографических произведений.)

Наиболее быстро пошло дело в морском картографировании. Периплы, описания маршрутов, можно было использовать почти исключительно для плавания в видимости берегов, чтобы навигатор мог следить за указаниями документа об очередности портов и гаваней и расстояний между ними в днях пути. Но для плаваний в открытом море, вне видимости берегов, нужно было знать направление между портами. Решение этой задачи дало изобретение карт-портоланов.

Первое упоминание об использовании карт-портоланов на практике относится к 1270 году, когда мореходы короля Людовика IX, совершавшего по Средиземноморью крестовый поход в Северную Африку, смогли определить после бури положение королевского корабля, используя морскую карту; она не сохранилась.

Из-за секретности этих карт полностью отсутствуют их ранние образцы. Они фактически являлись ключом к заморским рынкам сбыта и колониям, средством обеспечения обогащения для их владельцев. На государственном уровне карты-портоланы рассматривались как секретные материалы, и их свободная циркуляция и внедрение в научную сферу были почти полностью исключены. На испанских кораблях предписывалось хранить карты-портоланы и навигационные журналы скрепленными со свинцовыми грузами, чтобы в случае взятия судна неприятелем немедленно утопить их.

Итак, в начале XIV века карты-портоланы появляются как уже вполне сформировавшийся тип карт. Наиболее ранняя известная карта этого типа, так называемая Пизанская карта, предположительно была вычерчена немногим ранее 1300 года. От этого века до нас дошло не более 100 карт-портоланов. Производство их развивалось первоначально в итальянских городах-республиках и в Каталонии, их языком была латынь. Вычерчивали их обычно на пергаменте, изготовленном из целой овчины с сохранением ее естественной формы. Размеры их колебались от 9045 до 140 75 см.

Функциональной и графической основой карт-портоланов служила центральная роза ветров. Современный магнитный компас обеспечил совмещение древней розы ветров и магнитной иглы. Следует заметить, что изобретение компаса хронологически совпадает со временем появления карт-портоланов.

Но роза ветров имеет более древнее происхождение, чем магнитная стрелка. Первоначально она развивалась независимо и была не более чем удобным способом деления кругового горизонта, а названия ветров использовались для указания направлений. Из розы ветров прочерчивались лучи по числу основных компасных румбов. Вначале использовалось восемь основных ветров; долго удерживалась латинская 12-ветровая роза, затем число ветров дошло до 32. На периферии карты, на лучах основной розы по кругу располагались вспомогательные розы. Розы ветров – основная и вспомогательные – использовались для нанесения на карту контуров береговой линии, портов и т. п., а также для определения в плавании курсового магнитного румба. Средневековый компас позволял прокладывать курс судна с угловой точностью, не превышающей 5°.

На вопрос, откуда пришел компас – из Китая или Европы, ответ очень прост. Из Европы. Арабы использовали для обозначения компаса итальянские, а не китайские термины. В случае же, если бы путь был обратным, а арабы в том и другом случае должны быть посредниками, у арабов были бы китайские термины.

В 1269 году Петрус Перигринус снабдил магнитную стрелку круглой градуированной шкалой и с помощью этого устройства определял магнитные направления на предметы. 1302 год – традиционная дата изобретения неизвестным итальянским навигатором из Амальфи морского компаса, заключавшегося в соединении розы ветров с магнитной иглой. Для обозначения главных точек компаса использовались различные (латинские, франкские, фламандские) названия ветров, а также северная Полярная звезда.

Изготавливая карты-портоланы, европейские картографы впервые по-настоящему осознали роль направлений и угловых измерений в составлении карт. В этом смысле карты-портоланы открывали новый этап в развитии практической картографии.

Карты-портоланы первоначально использовались для обслуживания морской торговли Италии и каталонских портов и охватывали акватории, по которым проходили их торговые пути от Черного моря до Фландрии. Со временем производство карт распространилось в Испании и Португалии, где их изготовление приобрело характер государственной монополии, а карты считались секретными.

Указом короля Испании от 20 января 1503 года в Севилье была учреждена «Палата торговли с Индиями», представлявшая собой государственное ведомство, объединявшее функции министерства торговли и гидрографического департамента для регулирования заокеанских торговых отношений и изучения вновь открытых территорий с обращением особого внимания к Новому Свету. Был создан отдельный географический или космографический департамент этой Палаты, явившийся, возможно, первым в истории гидрографическим департаментом. Пилот-майором (главным лоцманом) этого департамента, ответственным за составление карт и лоций, стал знаменитый путешественник Америго Веспуччи (1451–1512).

С конца XV века гидрографическое управление, подобное испанскому, существовало под названием Палата Гвинеи (позднее – Палата Индии) в Португалии.

В это время карты-портоланы стали объектом незаконной торговли. Официальные карты испанской Палаты хранились в сейфе с двумя замками, ключи от которых были только у Пилот-майора и Главного космографа. После того как Себастьян Кабот (1477–1557) пытался продать англичанам «секрет» мифического Анианского пролива, был издан указ, запрещавший иностранцам занимать руководящие посты в Палате. Но, несмотря на такие тщательные предосторожности со стороны испанского и португальского правительств, сведения о географических открытиях и практика составления карт-портоланов неизбежно распространялись в другие страны.

Затем морская картография начала развиваться в Голландии. Голландцы, досконально изучив берега Северной Европы, создали знаменитый морской атлас «Зеркало моряка», первый том которого вышел в свет в 1584 году. Значительный вклад в картографирование внесла голландская Ост-Индская компания, в частности составив так называемый Секретный атлас, включавший 180 детальных карт. С 1600 года активные картографические работы стала проводить и английская Ост-Индская компания.

Около 1406 года «Руководство по географии» Птолемея было переведено во Флоренции на латынь. Несколько позже появились карты, заменившие собой схоластическую картину мира, которую проповедовали монастырские «карты мира». Уже при самом своем новом рождении в Европе «География» Птолемея, восторженно принятая учеными и в какой-то степени канонизированная, потребовала уточнения в части хорошо знакомого средневековым европейцам Скандинавского Севера и Гренландии.

В 1492 году уроженец Нюрнберга Мартин Бехайм в содружестве с художником-миниатюристом Георгом Хольцшуером создали глобус, получивший известность как первый современный глобус Земли. Небесные глобусы более ранних периодов использовались и раньше византийскими, арабскими и персидскими астрономами, но за период между античностью и XV веком не сохранилось ни одного географического глобуса. Глобус Бехайма, по-видимому, основан на карте мира Генриха Мартеллуса конца XV века и имеет немногим более 50 см в диаметре (20 дюймов).

На глобус нанесены разделенный на 360 неоцифрованных частей экватор, два тропика, арктический и антарктический полярные круги. Показан один меридиан (80 к западу от Лиссабона), который также поделен на градусы; деления не подписаны, но в высоких широтах дана продолжительность наиболее длинных дней. Протяженность Старого Мира на глобусе равна 234° (при истинном значении 131°), и соответственно расстояние между Западной Европой и Азией на нем уменьшено до 126° (на самом деле 229°), что является итоговым выражением доколумбовых представлений о мире.

Применение печати для размножения карт позволило широко использовать сравнительный метод в картографии и таким образом стимулировало ее дальнейшее развитие. В то же время массовое производство карт способствовало в ряде случаев достаточно стойкому закреплению устаревших и ошибочных представлений.

Даже если картограф-составитель имел в своем распоряжении первичные материалы съемок – навигационные описи, карты-портоланы, судовые журналы, он не всегда мог связать эти материалы с имеющимися картами. Лишь с дальнейшим развитием методов астрономических определений координат местности, а также с изобретением тригонометрической съемки (триангуляции) картографы получили возможность определять практически неограниченное количество точек на местности путем измерения углов треугольников, образуемых этими точками, и длины исходного базиса.

Принципы метода триангуляции впервые были сформулированы в 1529 году известным математиком, профессором университета в Лувене Геммой Фризом Регниером (1508–1555). В 1533 году он сброшюровал с фламандским изданием «Космографии» Петра Апиана свою работу «Книжка» («Libellus»). В этом труде он детально описал метод съемки обширного региона или целого государства с помощью триангуляции. Метод триангуляции, во всех аспектах подобный методу Геммы Фриза Регниера, был, по-видимому, независимо изобретен до 1547 года Августом Хиршфогелем (1488–1553).

В 60-х годах XV века Иоганнес Региомонтан (1436–1473) посетил Феррару, где его захватило всеобщее увлечение «Географией» Птолемея, а также мечта создать новую карту мира и европейских государств. Он составил «Календарь», знаменитые «Эфемериды», или астрономические таблицы, и список координат различных мест, в основном почерпнутый у Птолемея. Также Региомонтан вычислил таблицы синусов и тангенсов и издал первое в Европе систематическое руководство по тригонометрии «О треугольниках», в котором рассматривались плоские и сферические треугольники.

Другой известный ученый XVI века, профессор астрономии и математики в Ингольштадте (Бавария) Петр Апиан (1495–1552) занимался составлением различных географических карт, среди которых известны карта мира в сердцевидной проекции, карта Европы и ряд региональных карт. В своем наиболее известном сочинении «Космография или полное описание всего мира» (1524), выдержавшем многочисленные переиздания, Апиан, в частности, дает указания по определению географических долгот посредством измерения расстояний Луны от звезд. Много внимания он уделял также совершенствованию астрономических инструментов.

Характерно, что все эти ученые были специалистами в области геометрии и тригонометрии, имели опыт в астрономических инструментальных наблюдениях и в известной степени были инструментальными мастерами, что неизбежно приводило к пониманию ими применимости геометрии и инструментальных методов к практическим съемкам.

Триангуляция для картографических целей впервые была применена великим фламандским картографом Герардом Меркатором (1512–1594), который в 1540 году издал на четырех листах карту Фландрии. Триангуляционная съемка осталась единичной для своего времени, но она знаменовала начало нового этапа развития картографии, получившей теперь возможность оперативного внесения новых сведений в обзорные карты с безошибочной локализацией этих данных. Большую роль сыграла также разработка новых проекций, из которых отметим лишь используемую до настоящего времени для целей навигации проекцию Меркатора (1541), дающую возможность прокладывать курсы судов по прямой линии.

Мы уже писали, что практика съемок земель в Древнем Риме вызвала необходимость создания специальных инструкций землемерам. Следующие подобные инструкции относятся к XVI веку. (Не случайно мы сомневались в датировке предыдущих инструкций.) Эти инструкции и наставления давали в известной степени нормированную методику полевых работ и составления планов и карт.

Первое руководство, дававшее конкретные указания землемеру, было издано около 1537 году Ричардом Бенизом (ум. в 1546), который был съемщиком у короля Генриха VIII. Текст Бениза не дает никаких указаний по поводу измерения направлений линий, а также не содержит упоминаний какого-либо инструмента для определения меридиана или направления любой другой точки съемки. Следует отметить, что традиция проводить съемку земель линейными методами, с ограниченным привлечением угловых измерений так и не была изжита в европейской картографии вплоть до XVIII века.

В начале XVII века в войнах Нидерландов, и особенно в Тридцатилетней войне (1618–1648), получили развитие массированные перемещения войск воюющих государств на местности. И для обеспечения маневра потребовалось значительно более детальное изучение ландшафта в оперативной картографической форме, с особым вниманием к условиям проходимости для крупных контингентов пехоты, кавалерии и артиллерии. Все это сильно расширило функции военных инженеров, которые наряду со своими прежними занятиями фортификацией начали производить съемки и рекогносцировку местности в топографических масштабах. Первоначально во Франции, а затем и в других странах Европы военные инженеры стали объединяться в специальные подразделения и получать профессиональную подготовку, частью которой было обучение элементам топографической съемки и составлению планов и карт.

Будучи оперативно-тактическими документами, военные карты должны были обладать хорошими измерительными свойствами, поэтому неудивительно, что наиболее ранние их образцы, составленные военными инженерами, указания масштабов имеют уже в 1540–1570 годах, в то время как на гражданских картах это начинается лишь с 70-х годов XVI века. Первой картой, которая была составлена со строгим соблюдением масштаба, считается план города Имолы, созданный Леонардо да Винчи (1452–1519) во время его службы у Чезаре Борджиа в 1502–1504 годах.

Важность угловых измерений для составления военных карт особо отмечена в 1546 году в книге итальянца Никколо Тарталья, служившего у английского короля Генриха VIII. Тарталья описывает компас с визирами, приспособленный для проведения угловых измерений. В конце XVI века в Ирландии военным топографом Ричардом Бартлетом была выполнена замечательная топографическая съемка, которая сильно опередила по точности и достоверности все современные ей работы. Следует подчеркнуть, что съемка Бартлета была редким исключением для того периода; расцвет военной топографии приходится на середину XVIII–XIX веков.

Проиллюстрируем важность картографии следующим примером.

Стремясь к захвату и закреплению за собой вновь открытых земель, испанцы и португальцы после долгих споров совершили условный колониальный раздел мира, установив границы своих сфер влияния по так называемой линии Тордесильяса, за которую в Западном полушарии принимался меридиан 46°37 з. д., а в восточном – 133°23 в. д. Молуккские острова, находящиеся приблизительно под 127°30 в. д., то есть в непосредственной близости от демаркационной линии, были главным источником восточной торговли специями. Потому-то они и стали основной ареной так называемой войны карт между Испанией и Португалией: в этой «войне» стороны всеми силами старались помещать на картах «острова специй» в пределах своих условных зон.

Породив массу картографических фальсификаций, «война карт» оказала тем не менее определенное стимулирующее влияние на изучение космологии и картографии.

Секретное открытие Бразилии

Кто первым ступил на берег Южно-Американского континента? – этим вопросом занялся доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН А. М. Хазанов. Он пишет:

«Считается, что крупнейшую страну Южной Америки – Бразилию – открыл в 1500 г. Педру Алвариш Кабрал. Однако я хотел бы предложить свою гипотезу, суть которой состоит в том, что Васко да Гама, возможно, еще до Кабрала, побывал в этой стране. В пользу этой гипотезы можно привести целый ряд «железных» аргументов».

Нам эта версия дает возможность на примере показать важность географии и картографии для государственных дел XV–XVI веков.

Ниже следует изложение статьи А. М. Хазанова.

Географический детерминизм

Физические условия Атлантического океана делали трансатлантические путешествия даже в начале XV века не только вполне возможным, но и не слишком сложным предприятием. Америка ближе к Европе, чем, например Южная Африка, и если южная оконечность Африки была достигнута европейцами в 1488 году, то логично предположить, что Америка могла быть достигнута ими еще раньше. К тому же в середине Атлантического океана находятся острова, которые могли служить отличной опорной базой для такого путешествия. Эти острова были обитаемыми, и их жители к моменту смерти Энрике Навигатора в 1460 году были из всех обитателей Старого Света самыми близкими соседями жителей Америки.

По авторитетному свидетельству адмирала Ла Гравьера, «начиная от Азорских островов бурное море сменяется зоной бризов, таких тихих и постоянных по направлению, что первые навигаторы считали этот путь дорогой земного рая. Корабли входят здесь в зону пассатных ветров» .

Уместно привести также мнение Ж. Кортезана: «Если мы сравним препятствия, опасности и бури, с которыми сталкивались первые корабли, путешествовавшие к Азорам, или вдоль побережья Марокко, или на юг, с той крайней легкостью навигации, которую они встречали в зоне пассатных северо-западных ветров, то нельзя не удивиться тому, что навигаторы XV века потратили так много времени, чтобы достичь края этого легкого и соблазнительного пути и открыть Америку» .

Известно, что Бенгальское течение делало крайне затруднительным путешествие к мысу Доброй Надежды вдоль западного побережья Африки. Чтобы достичь Индийского океана, кораблям легче было описать большую дугу к западу в Атлантике, подойдя близко к берегу Бразилии, и оттуда с помощью попутных ветров и течения, идущего вдоль меридиана, идти к мысу Доброй Надежды. Так же и в обратном направлении: чтобы быстрее пройти от берега Мина к Португалии, парусные суда предпочитали не идти вдоль Африки, а описывать большой полукруг, который приводил их в Саргассово море, а оттуда к Азорским островам. Иначе они рисковали столкнуться с встречными ветрами, постоянно дующими в этом районе.

С самых первых попыток португальских мореходов следовать курсом на юг Африки, океанические течения и ветры заставляли их проходить так близко к берегам Бразилии, что они никак не могли не заметить признаков, свидетельствующих о близости земли (птиц, веток, кусков деревьев и т. п.).

Во время первого путешествия Васко да Гамы его флотилия в августе 1497 года отошла от африканского берега и отважно углубилась в Атлантику, описав большую дугу к западу. На метеорологической карте Атлантического океана, соответствующей августу, мы можем видеть, какие ветры должен был встретить знаменитый мореплаватель. Знакомство с этой картой, а также с направлением и скоростью течений в Атлантике не оставляет сомнений в том, что флот Васко да Гамы должен был очень близко подойти к Пернамбуку (северо-восточный угол Бразилии). А учитывая реальное расстояние, которое требовалось пройти, и скорость ветров и течений, легко подсчитать, что такое путешествие занимало 40–45 дней.

История этого пути такова. На первом этапе исследователи изучали север Африки. На втором произошло открытие Мадейры и Азорских островов (1419 и 1427 года). Эти острова, будучи освоены и заселены, послужили базой для новых экспедиций. Есть основания утверждать, что открытие островов Флорес и Корву мореплавателем Диогу де Тейви в 1452 году было связано с попыткой достичь острова Семи городов, в результате чего было открыто Саргассово море. Так в ходе все более дальних плаваний португальцы шаг за шагом продвигались все ближе к берегам Бразилии.

Если мы сравним расстояния от Лиссабона до Азорских островов и от них до восточной точки Бразилии, то трудно будет допустить, что после преодоления первого участка понадобилось целых 73 года для преодоления второго, гораздо более легкого сектора Атлантики. Многое тут объясняет максимальная секретность, которой окружил португальский королевский двор плавания своих судов в Атлантике.

Картографический ресурс

Существуют относящиеся ко времени Энрике Навигатора португальские карты 1438, 1447, 1448 годов и самая важная – карта Диогу де Тейви 1452 года. И эта последняя неопровержимо свидетельствует, что в 1452 году или немного раньше Диогу де Тейви осуществил путешествие и провел основательные исследования в Западной Атлантике и подходил к берегам Нового Света. Известны и более поздние португальские карты доколумбова времени, на которых зафиксированы участки атлантического побережья Америки.

Сегодня доказано, что король Жуан II и его космографы имели информацию о местоположении острова Пряностей (Молуккских островов) и знали его географические координаты. Таким образом, когда начались переговоры о Тордесильясском договоре (1494), Жуан II обладал ценными географическими знаниями и ресурсами, которых не было у кастильских суверенов.

Географические карты сыграли огромную роль в истории человечества. В условиях острой испано-португальской конкуренции португальская корона требовала сохранения в глубокой тайне не только географических карт, но и любой информации, касающейся португальских морских путешествий. Особенно неукоснительно это требование соблюдалось в отношении сведений о путешествиях в Западную и Южную Атлантику, имевших своей целью поиски морского пути в Индию. В результате до нас не дошли географические карты или какие-либо другие источники, в которых была бы зафиксирована обширная и надежная информация, подтверждающая плавания португальских навигаторов к берегам Америки в доколумбов период. Тем не менее и сохранившиеся свидетельства дают достаточные основания для того, чтобы утверждать, что такие «секретные» путешествия все же имели место.

Земля в Западной Атлантике

Здесь мы должны обратиться к следующей группе источников – упоминаниям в документах того времени. По соображениям секретности в хрониках не написано прямо о португальских путешествиях к западу от Азор вплоть до упоминания об этом в книге Дарти Пашеку Перейры и до прибытия Педру Алвариша Кабрала в Бразилию в 1500 году. Тем не менее такие путешествия были.

Некоторые прямые или косвенные упоминания в документах 1452, 1457, 1462, 1472–1475, 1484 и 1486 годов о путешествиях на запад и о существовании земли в Западной Атлантике дают право утверждать, что португальцы знали об Антильских островах и побережье Американского континента еще в первой четверти XV века. Судя по всему, открытие Нового Света было начато в 1452 году экспедицией Диогу де Тейви и продолжено путешествием к берегам Америки Жуана Ваз Корти-Реаля в 1472 году.

Особо следует сказать о королевских дарственных грамотах, в которых содержится интересующая нас информация. Самая поразительная из них – грамота от 3 марта 1468 года, предоставляющая в дар Фернау Дулмо капитанию на «великий остров, острова или континент, который был найден и предположительно был островом Семи городов». Мы не знаем, плавал ли сам Фернау Дулмо к этому «великому острову». Вероятно, он сделал это, но результаты его предприятия, как обычно, были засекречены.

Сохранились также документы, упоминающие о путешествии Антониу Леме, который видел острова или континент на западе около 1484 года, и документы анонимных лоцманов, которые после 1460 года тоже видели острова на западе. На их сведения позже опирался Колумб, как он сам признавался.

К этому следует добавить большое число существующих королевских грамот, которые (начиная с 1460–1462 годов) дают капитанам и лоцманам пожалования на какие-то неопределенные «острова» с целью их открытия и заселения. Наиболее любопытные и важные из них – грамоты мадейрцу Руи Гонсалвишу да Камара (1473) и Фернау Телишу (1474).

Один из документов, относящихся к 1486 году, упоминает даже о намерении «снова найти какие-либо земли на западе».

Дуга Васко да Гамы

Частота португальских экспедиций в зону пассатных ветров постепенно возрастала с открытием и колонизацией островов Мадейра, Азоров, островов Зеленого Мыса (Кабо-Верде), с открытиями на берегах Африки, с основанием фактории Арген, с освоением Гвинейского побережья, берега Мина, островов Сан-Томе и Принсипи. Неслучайно именно португальцы накопили так рано столь большой и ценный опыт навигаций. По словам Ж. Кортезана, «только из Португалии можно было осуществить такие путешествия, ибо только здесь существовали в комбинированном виде географические, научные и финансовые возможности, необходимые для реализации этих открытий» .

Свидетельства о путешествиях и о возможных открытиях земель или островов на западе множатся, начиная с 1470–1475 годов, и особенно после 1480–1482 годов, то есть после открытия, исследования и колонизации берега Гвинейского залива и островов Сан-Томе и Принсипи. Возвращение кораблей из Гвинейского залива, с островов Кабо-Верде и островов Сан-Томе в Португалию систематически осуществлялось, так сказать, «по воле волн», то есть с помощью штилей Гвинейского залива и бризов Атлантики с обязательным заходом на Азоры, откуда затем уже шли в Лиссабон и другие порты Португалии.

Начиная с 1482 года каравеллы плавали уже на расстояния, вдвое превышавшие обычные для них: от Лиссабона до Сан-Жоржи да Мина. При этом обычным делом стало плавание по большой дуге, выгнутой в сторону Западной Атлантики, причем с каждым разом португальские флотилии описывали все большую по размерам дугу. Такую дугу описывал и Васко да Гама во время своих путешествий в Индию. Не исключено, что он повторял известный ему маршрут.

Специалист по эпохе великих географических открытий Гагу Коутинью, изучавший возможности португальских морских судов, а также силу и направление течений и ветров в Атлантике, пришел к заключению, что дуга, описанная флотом Васко да Гамы в Атлантике во время его первого путешествия в Индию, могла доходить почти до Пернамбуко. А самым, пожалуй, убедительным аргументом в пользу выдвигаемой нами гипотезы может служить весьма любопытный документ – инструкции, которые составил Васко да Гама в феврале 1500 года для Педру Алвариша Кабрала, отправлявшегося в торговую экспедицию в Индию, в ходе которой он, как принято считать, случайно открыл Бразилию. Тот маршрут, которого он советовал придерживаться Кабралу, на самом деле и был лучшим, кратчайшим путем к Бразилии.

Флотилия под командованием Педру Алвариша Кабрала вышла из Лиссабона 8 марта 1500 года и через 45 дней без труда достигла бразильского побережья в Порту-Сегуру, где вскоре «случайно» обнаружила место, в котором смогла запастись водой. И все это соответствовало инструкциям Васко да Гамы, который рекомендовал Кабралу в случае, если у него будет запас воды на четыре месяца, не заходить на острова Кабо-Верде, а как можно быстрее удаляться от штилей Гвинейского побережья. Такая рекомендация однозначно предполагает предварительное знакомство с Бразильским побережьем, так как не было другого места, кроме Бразилии, где можно было бы запастись водой, вплоть до прибытия к мысу Доброй Надежды, если не сделать этого на островах Кабо-Верде.

Это еще один аргумент в пользу гипотезы о том, что Васко да Гама побывал в Бразилии раньше Педру Алвариша Кабрала.

Кабрал так легко достиг Бразилии именно потому, что отлично знал о ее существовании и местонахождении. Он вез с собой секретную инструкцию, предписывавшую ему круто отклониться на запад от первоначального курса и «открыть» Бразилию.

Любопытно, что в пояснениях к карте Кантину 1502 года содержатся подробные сведения о «бразильском дереве» (пау бразил) и его красящих свойствах. Эти сведения не могли быть получены от аборигенов, так как пау бразил можно срубить только железным мачадо, а у местных жителей были лишь каменные орудия. Кроме того, пау бразил росли только в глубинных районах. По мнению историка, профессора Р. Магальяинша, необходимо было не менее пяти лет, чтобы провести исследования, которые бы позволили дать столь подробные пояснения к карте 1502 года. Следовательно, португальцы побывали в Бразилии примерно в 1497 году, а это как раз предполагаемая дата прибытия туда Васко да Гама.

Игра с Колумбом

Разумеется, об этой гипотезе можно говорить в осторожных терминах догадок и предположений, которые могут послужить стимулом и отправной точкой для дальнейших научных поисков. Во всяком случае, она хоть как-то объясняет загадочное упоминание Каштаньеды о том, что Васко да Гама был «опытным в морских делах, в чем он оказал большие услуги Жуану II».

Находит свое объяснение и не менее загадочное упоминание в письме Мануэла I (1498) о золотом руднике, найденном Васко да Гамой в стране, которая не названа.

Кортезан пишет: «Трудно поверить, что какое-либо судно, плывшее с целью открыть какие-либо земли в Западной Атлантике, о существовании которых было известно, не было бы отнесено к Антильским островам или к американскому берегу, учитывая режим ветров и течений в Северной Атлантике. Кроме того, имеются различные надежные свидетельства, хотя и нет бесспорных документальных доказательств, что многие другие португальские суда исследовали западную и южную Атлантику задолго до 1492 года. Если и нельзя доказать с неоспоримыми документами в руках, что американская земля была достигнута неизвестными или известными навигаторами до того, как Колумб приплыл в первый раз на Антилы в 1492 году, еще труднее этот тезис опровергнуть логическими аргументами» .

А профессор Кимбле пишет: «Существование земель за Азорами было известно или подозревалось в Португалии… Подозрения Жуана II о существовании такой страны, как Бразилия, переросло в убеждение» . Кимбле напоминает, что, по свидетельству Лас Касаса, Колумб направил свое третье путешествие к Южному континенту, о существовании которого ему рассказал Жуан II.

Как известно, Жуан II ответил Колумбу отказом на предложение достичь Индии западным путем. Он сделал это после консультации с советом экспертов (Жозе Визинью, Моизиш, Родригу, Диогу Ортиш) – несомненно лучших и самых информированных космографов тогдашней Европы. Судя по всему, эти эксперты знали о том, что на западе есть острова или целый континент, но они точно знали, что это не Индия. После путешествия Бартоломеу Диаша в 1488 году Жуан II имел в своих руках непосредственный доступ к Индии курсом на восток и владел достаточно надежными знаниями о реалиях Западной Атлантики. Поэтому его не слишком заботило путешествие Колумба.

Скорее всего, Жуан II знал с самого начала, что план Колумба неосуществим. Но он знал также и то, что генуэзец найдет на западе некие земли, а это отвлечет его и его хозяев на некоторое время от поисков подлинной Индии. Так объясняются некоторые таинственные события, вроде дружеского письма, отправленного Жуаном II Колумбу в 1488 году, или его поведение во время переговоров в Тордесильясе, и дружеский прием Колумба в Лиссабоне после его возвращения из Нового Света. Как правильно отмечает Кортезан, фактически Колумб был пешкой в руках Жуана II, который умело использовал его как ценную фигуру на шахматной доске.

Любопытна запись Колумба в дневнике его первого путешествия насчет того, что широта, которую он наблюдал в Пуэрто-Гибара (на Кубе, но он думал, что находится на побережье Китая), была 42° с. ш., в то время как в действительности это 21°06 . Ошибка в 21°. Невероятно, чтобы такой искусный навигатор, как Колумб, учившийся у португальцев, мог допустить такую ошибку. Скорее всего, он сообразил, что все открытые им земли в соответствии с договором Алкасова-Толедо 1480 года находятся в португальской зоне. Поэтому он изобрел параллель, которая помещала их в испанскую зону. Так Колумб пытался обмануть своих хозяев.

Жуан II наверняка имел точную информацию о широте земель, открытых Колумбом. Он пригласил его вернуться в Мадрид через Лиссабон. Приняв это предложение, Колумб заехал в Лиссабон в 1493 году с новостью и твердым убеждением, что достиг Индии. Люди из окружения Жуана II подумывали физически ликвидировать его, но король не разрешил. Он принял Колумба с подчеркнутой любезностью и в то же время объявил земли, открытые Колумбом, принадлежащими Португалии на основании португало-кастильского договора Алкасова-Толедо 1480 года.

Загадки Тордесильясского договора

Все это очень напугало суверенов Кастилии. Они предложили переговоры, чтобы выяснить, в чьей зоне находятся открытые Колумбом земли в свете договора Алкасова-Толедо. Жуан II принял это предложение. В ходе начавшихся переговоров в Тордесильясе он проявил невероятную настойчивость и упорство, добиваясь, чтобы демаркационная линия португальских и испанских владений прошла по меридиану в 370 лигах к западу от островов Кабо-Верде, и настоял на своем. Согласно Тордесильясскому договору 1494 года линия раздела была установлена именно так.

Чем объяснить упорное, почти маниакальное настаивание на этом Жуана II? Возможно единственное объяснение: к этому времени он имел точные знания реалий Западной Атлантики, и 370 лиг (как выяснилось после 1500 года) были достаточны для включения в португальскую зону побережья Бразилии. Причем демаркационная линия обеспечила Португалии не только восточную часть Бразилии на западе, но и Молуккские острова на востоке. И его отказ Колумбу, и его поведение на переговорах могли свидетельствовать только о том, что он имел оценку более точную, чем оценка Тосканелли (чья карта послужила побудительным стимулом для Колумба) размеров земного шара.

Он точно знал, что самый короткий путь на Восток – это путь вокруг Африки. Для него было абсолютно ясно, что найденные Колумбом острова не были Индией. Поэтому его не очень-то занимало это «открытие», так как он лучше, чем Колумб, знал размеры пространства, которое надо пересечь, чтобы достичь Востока западным путем. Все это заставляет думать, что Жуан II был достаточно хорошо информирован о землях, которые позже назвали Америкой.

Кто его так хорошо информировал? Васко да Гама.

Конечно, по вопросу об авторстве плана, который привел португальских навигаторов к установлению морской связи между Европой и Индией, мнения историков расходятся. Некоторые считают, что автором идеи был еще принц Энрике Навигатор (Генрих Мореплаватель). Но в любом случае, постепенное накопление знаний о южных странах и морях, об океанических течениях, ветрах и об общих условиях навигации, которые собирали португальские навигаторы начиная от Жил Эаниша (1434), независимо от того, ставили или не ставили они перед собой цель достичь Индию, содействовали тому, что открытие Васко да Гамы стало возможным.


Top